«РАДАСТЕЯ»: книга Евдокии Дмитриевны Марченко

Книга «», автор Евдокия Дмитриевна Марченко.

На встрече 30-31 января в Москве мы посмотрели интереснейший спектакль, театрализованное представление первых 20 страниц книги «РАДАСТЕЯ».

Привожу  цитаты из этой увлекательнейшей книги взятые из официальных сайтов.

Кстати, если Вы пришли  из поиска Google или Яндекс  по слову «РАДАСТЕЯ», то Вам будет особенно интересно прочесть несколько страниц этой книги.

Можно ли назвать книгу «РАДАСТЕЯ» фантастической? — Краткий анонс книги «РАДАСТЕЯ» от Татьяны Суворовой можно прочесть здесь.

Книга «РАДАСТЕЯ», стр. 3:

РАДАСТЕЯ

книга "РАДАСТЕЯ"

«- Срочно бирюзовую ванну, — еле слышно прошептал Санрей.

К нему устремились световоды, направленные принимающими из Экспедиций. Бережно подняв святящий скафандр, перенесли в бирюзовую ванну. Восстановление сил происходит постепенно, поэтапно. С ним можно было общаться на уровне информополя. Светвсела, перемещаясь солитонным манером, заняла позицию возле ванны в зоне досягаемости. Контакт продолжался сгустководами:

— Будь любезен, сообщи, почему ты себя доводишь до такого измождения и постоянно путешествуешь в человечество?»

———-

Книга «Радастея» стр. 73-83

«В просторном помещении с деформирующимися стенами, полом, потолком мозг обязан был трудиться для сохранения пространственной ориентации. Со всех сторон обступали зеркала. Мозг занимал рубеж пробуждения. Видеть и наблюдать себя со всех сторон было неимоверно интересно. Самое главное – возрастала вместимость. И когда подходил другой человек, мозг складывал все его фрагменты в единый образ. Получалась линия.


В соседнем помещении разные типы стёкол создавали иллюзию прозрачности. Мозг раздражался от неверной оценки ситуации. Подводил тело к стеклу желанием пройти, но сделать этого не мог. Рождалось следующее состояние мозга: улавливать нюансы. Для привыкания выделялась первая стадия слабой прозрачности. Затем прозрачность увеличивалась-увеличивалась-увеличивалась, и каждый входящий определял свою, где мозгу комфортно работать на старом опыте и старом материале и где абсолютно дискомфортно, прозрачность такова, что ошибаешься на каждом шагу. От количества ошибок набирается опыт и, наконец, прозрачность становится освоенной.

В третьем помещении прозрачные стёкла и зеркала чередовались: то одно, то другое подходило к мозгу. Мозг перебегал с пробуждения на раздражение и обратно, пока не выходил на рубеж возбуждения собственного переключения двух фаз и двух состояний.
Первое помещение называлось зеркальной лабораторией, второе – стеклянной лабораторией и третье – желированной лабораторией. В каждой лаборатории находились свои консультанты. Достигшие максимального развития данной стадии мозга могли вовремя посоветовать, успокоить, перевести на этап пониже и снова перемещать на более сложные этапы.

Над тремя лабораториями зависал купол. Встроенные трубочки наблюдателя позволяли не только видеть поведение осваивающих положение своего мозга в этих лабораториях, но и снимать необходимые показатели, чтобы вовремя остановить перенагрузку; равно следили, отметая леность.

В первом помещении зеркальной лаборатории одновременно работали над своим мозгом: семья (папа, мама, мальчик, девочка); однокурсники, люди одного возраста; и просто оказавшиеся рядом, без каких-либо предыдущих связей, их нужно было ещё определить.
В семье дети удивлялись больше взрослых. Взрослые, вырастившие тела, знали их отражение со всех сторон, а дети фиксировали маленький фрагмент тела матери и отца, к которому чаще прикасались. Они никак не могли в объёме вместить в себя взрослое тело, такое родное в разных позициях, но привычное в нескольких ракурсах.

Произошла деформация, каждый остался наедине со своими зеркалами.
Глаза мальчика впились в своё лицо.
Глаза девочки пытались осмотреть затылок и спину.
Глаза женщины тщательно осматривали фигуру, которая то втягивала живот, то его ослабляла.
Глаза мужчины сфокусировались на скулах и висках.
Мозг мальчика проговорил: «Какие у меня приятные уши! Так широко расставлены, позволяют много слышать в окружающем мире. Какие у меня приятные голубые глаза, красивый нос!» Он показал себе язык, очень обрадовался. Всё его отражение доставляло огромную радость. Куда бы ни посмотрели глаза, мозг говорил: «О’кей! Ты хорош!»
Мозг девочки тщательно искал изъяны: «Но почему у меня одно ухо торчит сильнее другого? Надо что-то предпринять. Это невозможно!» В одном глазу она обнаружила затемнение, что её тоже крайне огорчило. Шейка ей казалась короткой, талия толстой, руки неуклюжими, спина слишком прогнутой. Мозг девочки страдал по-настоящему.

Наблюдателям сверху было очень интересно узнавать самих себя. Когда-то они были такими же маленькими и пытались дать оценку своему телу. С каждой группой работали два наблюдателя, находящиеся на противоположных границах. За семьёй наблюдали Ир и Ри.
«Надо что-то делать с собой, – ворчал мозг женщины. – Убрать живот. Тело, ты помнишь себя в девическом состоянии? Здесь подтянуть, здесь увеличиться, здесь уменьшиться», – постоянная примерка к какому-то невидимому идеалу, живущему только внутри самой женщины.

Ир, обращаясь ко второму наблюдателю, произнёс:
— Поможем ей вытащить из себя идеал!

Ри незамедлительно согласился:
— Конечно, поможем. Откуда он формировался: с личной траектории или с публичной траектории? Она ведь задаёт своему телу какие-то размеры.
— Тогда я уже начинаю рисовать фоторобот её желаний, а затем ей предъявлю, такой ли она хочет себя видеть.

Мозг мужчины осматривал мышечную систему. Передвигался по комнате, сжимал, разжимал руки, ноги, приседал. Сделал огромное количество движений и очень радовался своему отражению в разных ракурсах. Он себя считал абсолютно совершенным, хотя, с точки зрения наблюдателей, в этом теле было что изменить. Но мозг так не считал.
Ри, внимательно наблюдал за происходящим:

— Для него я сейчас построю свою модель его тела, просто чтобы мозгу было легче работать в горизонт или в вертикаль. А кто из нас займётся мальчиком и девочкой?

— Хорошо, я беру на себя мальчика и мужчину, а ты бери женщину и девочку, – подытожил Ир.

— Тогда мы потеряем равновеликость. Мозг мужчины и мозг женщины устроены по-разному, ты же это знаешь, пусть даже это мозг начинающейся женщины или мозг начинающегося мужчины.

— Итак, у меня девочка и мужчина, а у тебя женщина и мальчик.
Они занялись моделированием тел, максимально благоприятных для стадии конкретного мозга, стадии прозрения.

нахождения в зеркальной лаборатории закончилось. Мужчина и мальчик с совершенно радостными лицами подбежали поделиться с женщиной и девочкой. Но у тех мозг был перезагружен, они пытались составить программу изменения своей модели.
Лифт всех четверых поднял к наблюдателям. Папа с дочкой подошли к Ри. Мама с сыном подошли к Ир. Увидели себя, узнавали и не узнавали. Пропорции изменились неуловимо, но очень нравились мозгу. Мозгу было комфорт-но. Спали пелены, и ворчащий мозг вдруг стал прозревшим. У каждого из них было своё расстояние до прозрения. Об этом-то расстоянии и следовало побеседовать всемером. К наблюдателям подсоединился Нод.
С огромной скоростью по световому тоннелю все семь оказались в помещении над землёй на расстоянии суммарного роста всей семьи. Само помещение напоминало суммарную картину их размеров: не размеров относительно обычных измерителей, а размеров внутри собственного мозга.

Размер, фиксируемый мозгом, зависит от количества сил, направленных на пространственную ориентацию. Чем сложнее удержать тело в данном направлении, тем больший размер рисуется внутри мозга при оценке. Подвижные, спортивные, лёгкие тела внутри мозга мизерны. В момент быстрого роста в подростковом возрасте мозг рисует огромные размеры тела, ибо для привыкания, ориентации, изменения мерности он затрачивает огромное количество сил. Стареющее тело внутри мозга увеличивается в размерах, молодеющее тело уменьшается. Наблюдая за сигналами мозга, всегда можно определить, что сейчас происходит с моделью.
Всё пространство, подготовленное для данной конкретной семьи, было усыпано строчками Страдастеи Модельной и её Расстояния.

Группа сокурсников весело посмеивалась друг над другом, смотрела в зеркала. Резко замолчали. Непонятно откуда зеркала спускались и поднимались, проделывали разные движения, и каждый оказался в зеркальной капсуле, внутри. Для них капсулы выстроились яйцеобразно. Бегать было невозможно, мозг ощутил ограничение. Напряжение возросло, импульсы мозга усилились.
Моделирование с этой группой происходило внутри капсулы. Каждому был выделен отдельный наблюдатель, считывающий показатели мозга и тут же выставляющий двойника.

— Мне всегда интересно наблюдать, как пугается человек, увидев собственную форму снаружи. Через какое-то время привыкает и желает разместить себя в эту форму.
Ня настроил приборы на обычное моделирование. Сигналы материализовывались, появлялся цикл. С человека снимался ритм данной фазы мозга и циклы, можно было ему явить его же собственное изображение. Изображение деформировалось в течение лабораторного опыта раз в пять минут.

Каждый выходил из лаборатории, удерживая собственную модель. Направлялся в помещение вместе со своим наблюдателем. Вдвоём они оттачивали позицию мозга до равновеликости вмещения себя и окружающих людей. Затем соединялись группами: сначала по двое плюс две модели, трое плюс три модели. И удивлялись. Удивлению не было предела. То, что они видят глазами в зеркалах, мозг обрабатывает и выделяет совсем другую модель. А то, что видят в них другие, даёт третью модель. Когда группа людей смотрит на одного человека, получается четвёртая модель. Такое количество сигналов, вибраций сбирается и создаётся. И, наконец, один человек остаётся со своими моделями: модель от себя, модель от друга, модель от нескольких людей, модель из антицикла, модель от того, кто хочет приблизиться, модель от того, кто хочет отдалиться. Вместе с наблюдателем пытаются приучить мозг взаимодействовать сначала с собственными моделями, а затем вмещать все модели другого человека.

Люди одной возрастной категории внутри себя имеют абсолютно разный возраст. Благодаря Страдастее Модельной, столь очевидно наблюдение биологического возраста, или календарного возраста, и возраста во времени.

— Хорошо, – Ян произносил эту фразу многократно, и она ему очень нравилась, доставляла огромное удовольствие. – После всех трёх лабораторий есть Страдастея Ритмокоррекции. Когда поумнеете на всех трёх рубежах, взойдёте на этап побуждения, сможете откорректировать.

— Только эта коррекция пойдёт во времени, – красивым, звенящим голоском произнёс Ня.
Ян и Ня наслаждались, ибо в момент произнесения фразы их мозг переходил на следующий рубеж, и они малейшими нюансами ловили изменение вмещения, увеличение. В течение дня эту фразу они произносили иногда до тысячи раз и каждый раз ей наслаждались. Наслаждение будет продолжаться, пока мозг полностью не усвоит данный рубеж. Хочется тематически говорить и говорить на эту тему, повторять и повторять.

— Как прекрасен цикл, созданный Ритмами!
К ним вернулся Нод и повёл следующую группу по световому коридору. Их расстояние от земли превышало предыдущее минимум в десять раз. Ноду было самому очень интересно. (…)»

Цитата из книги Е.Д. Марченко «Радастея»
с сайта «Интеллектуально-творческое объединение «Лира»
http://nplira.com/culture_radasteya.html

Ещё по этой теме:

Понравилось? Расскажи друзьям:

FacebookVKOdnoklassnikiMail.RuTwitterGoogle+EmailEvernote+

  1 comment for “«РАДАСТЕЯ»: книга Евдокии Дмитриевны Марченко

  1. Алексей
    3 Август 2011 at 19:13

    Радастея — необыкновенная книга.
    По-моему ей вообще нет аналогов! Последний год или даже больше (с тех пор, как только она вышла) — она всегда у меня настольная.

Comments are closed.